Суды игнорируют разъяснения Минздрава по обязательности клинических рекомендаций

Итак, мне приходится вновь вернуться к вопросу обязательности Клинических рекомендаций для врачей. Казалось бы, после получения соответствующих разъяснений Минздрава вопрос должен был быть исчерпан. Минздрав прямо ответил,  что вопрос соблюдения Клинических рекомендаций не относится к вопросам качества и безопасности медицинской помощи и не подлежит соответствующему надзору

Фабула спора.

Однако, как выясняется, наши глубокоуважаемые судьи разбираются в медицине и, в частности, в вопросе соблюдения клинических рекомендаций гораздо лучше Минздрава.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа Постановлением от 31.07.2026 № Ф01-7699/2026 по делу № А11-14260/2023 поддержал взимание штрафа с больницы за неисполнение клинических рекомендаций. Невыполнение клинических рекомендаций состояло в  том, что пациенту с подозрением на инсульт КТ делали (подчеркну- всё же делали) реже чем полагается согласно Клиническим рекомендациям.

Позиция кассационного суда: недопустимость отступления от Клинических рекомендаций.

Особо одиозным этот случай делает наличие двух обстоятельств:

1) лечение пациента (то самое, не соответствующее Клинрекам) прошло успешно.

2) у пациента были индивидуальные особенности течения заболевания, которые не позволяли применить Клинреки.

Однако суд оставался неумолим. Вот, что написано в судебном решении:

«Утверждение о том, что само по себе отступление от Клинических рекомендаций, сделанное с учетом особенностей пациента, не свидетельствует о нарушении, противоречит закону. Отступление от Клинических рекомендаций, утвержденных приказом Минздрава России, недопустимо».

Ошибки в судебном решении. Порядок утверждения Клинреков.

Во-первых, судя по всему, суд (кассационной инстанции!!!) даже не знает о том, что Минздрав России не утверждает Клинические рекомендации. Тем более Приказами.

Утверждаются Клинические рекомендации медицинскими профессиональными некоммерческими организациями, но никак не Минздравом.  Научно-практический совет Минздрава России(но не сам Минздрав!) одобряет уже утверждённые Клинические рекомендации.  

Игнорирование судом диспозитивного (опционального) характера применения Клинических рекомендаций.

Далее, давайте прочитаем, что именно написано в ч.1 ст. 37 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ». А именно: «Медицинская помощь организуется и оказывается на основе клинических рекомендаций». Однако «на основе» и «в полном соответствии» — это значительная разница.

Возможность отступления от Клинических рекомендаций расшифровывается в п. 6 Приказа Минздрава России от 27.10.2025 № 642н «Об утверждении порядка применения клинических рекомендаций»:

«Лечащий врач при выполнении комплекса медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, определении тактики медицинского обследования и лечения заболевания учитывает основное заболевание, наличие осложнений и сопутствующих заболеваний, определяя последовательность и объем медицинского вмешательства с учетом показаний и противопоказаний к оказанию медицинской помощи и может использовать сведения из различных клинических рекомендаций.»

Понимает ли уважаемый суд, что «может использовать сведения из клинических рекомендаций» это совершенно не то, что «обязан использовать сведения из клинических рекомендаций». Казалось бы, что кто-кто, а судьи должны понимать разницу между диспозитивным и императивным построением нормы! 

Официальное толкование порядка Применения клинических рекомендаций.

А теперь – «вишенка на торте». Часть 16 статьи 37 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» утверждает: «В целях единообразного применения порядков оказания медицинской помощи, клинических рекомендаций и стандартов медицинской помощи при необходимости уполномоченным федеральным органом исполнительной власти могут издаваться соответствующие разъяснения».

Итак, на уровне Федерального закона закреплено: официальные разъяснения по поводу применения Клинических рекомендаций издает Минздрав.

Аналогичного мнения придерживается и Министерство юстиции: «Толкование нормативных правовых актов осуществляется государственным органом, которым принят (издан) соответствующий акт».

Как же толкует данный вопрос Минздрав? Ответ находим в письме Минздрава от 30.10.2024 №  17-1/3135293-61313 «клинические рекомендации не являются ни нормативными ни правовыми актами и, следовательно, не могут содержать нормативных предписаний» и письме Минздрава  от 21.01.2025 № 17-1/3003770-2772: «Клинические рекомендации не являются нормативными актами, а являются рекомендательными документами».

А теперь мой вопрос: Каким образом из этого кассационный суд сумел прийти к выводу «Отступление от Клинических рекомендаций недопустимо»? Ответа в судебном решении я так и не нашел… . Как и того, на каком основании суд решил проигнорировать официальные толкования Минздрава и заняться самостоятельным толкованием норм федерального закона. По сути, кассационный арбитражный суд частично вступил на территорию полномочий Конституционного суда. Ведь только последний может отменять положения Федеральных Законов и самостоятельно перетолковывать их.

Индивидуальные особенности пациента и Клинические рекомендации.

Еще затрону вопрос наличия у пациента индивидуальных особенностей течения заболевания. Напомню, что процедура КТ является вовсе не безобидной. Да и постоянный перенос пациента с тяжелыми неврологическими нарушениями неясной этиологии на КТ и обратно способен навредить. Если бы КТ не проводилось совсем, то можно было бы говорить о нарушении… здесь же КТ проводилось, но в связи с тем, что оно подтверждало отсутствие тяжелой патологии (как выяснилось – верно), лечащим врачом в связи с индивидуальными особенностями пациента было принято решение отказаться от повторных КТ.

Неужели суд предпочел бы, чтобы пациенту был нанесен вред, но зато требования Клинических рекомендаций были бы выполнены «с точностью до буквы»? Именно, чтобы такого не было Минздрав и публиковал свои разъяснения о рекомендательной, а не обязательной силе  Клинических рекомендаций.

Выводы.

Итак, выводы….

Почему так происходит? Скорее всего, дело в том, что большинство судей не владеют знаниями медицинской специфики. Оттуда и растут «перлы» наподобие «Клинических рекомендаций, утверждаемых приказами Минздрава».

И я не хочу верить в то, что говорят некоторые «злые языки» в сети. А именно – о том, что судьи при подготовке своих решений используют ИИ. Такая версия могла бы объяснить многое. В частности, наиболее популярные ИИ действительно не разбираются в статусе Клинических рекомендаций (так как письма Минздрава мало представлены в сети, откуда ИИ черпает информацию) и ошибочно утверждают об их абсолютной  обязательности. Но я просто не могу поверить в то, что судьи рискуют  составлять решения, опираясь на ИИ…

Здесь, впрочем, отмечу – от обычного судьи, перегруженного множеством дел, тяжело ожидать то, что он будет разбираться  медицинских тонкостях.

Однако… почему тогда, имея в наличии дефицит судейских кадров и постоянную перегрузку судей, не позаботиться о расширении судейского корпуса за счет специалистов, сочетающих знания юриспруденции и отдельной отрасли? То есть – судебные споры должны рассматриваться судьями, знающими и понимающими специфику отдельных споров. Споры по строительству должны рассматривать судьи, разбирающиеся в строительных нормах, по медицине – разбирающиеся  в медицине.  

У нас просто парадоксальная ситуация – с одной стороны судей не хватает, а с другой стороны – рассказывают о переизбытке юристов. Однако судебная сфера остается закрытой, в реальности ряды судей пополняются практически исключительно из числа работников аппарата судов.

А вопрос о том, чтобы взять и расширить штат судей (причем именно за счет специалистов и профессионалов, а не бывших секретарей и делопроизводителей суда) рассматривается и вовсе как крамола…

Автор статьи – Орленко Василий Васильевич, кандидат юридических наук, доцент

Статья написана 25.09.2026